Отношения между Арменией и Туркменистаном сегодня — это пример устойчивого партнерства, основанного на взаимном уважении. В то время как политический диалог между Ереваном и Ашхабадом находится на высоком уровне, обе стороны признают наличие значительного неиспользованного потенциала в различных сферах.
В интервью для агентства News Central Asia Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Армения в Туркменистане Арсен Авагян подробно анализирует текущее состояние двусторонних связей. Глава дипломатической миссии представляет видение «дорожной карты» развития сотрудничества: от традиционных отраслей промышленности и транспорта до стратегических проектов в области искусственного интеллекта и высокопроизводительных вычислений. Особое внимание уделяется культурному измерению и историческому наследию, которые служат духовным фундаментом для современного сближения двух народов.
Ниже приводим полный текст интервью:
1. Каково текущее состояние отношений между Арменией и Туркменистаном?
На современном этапе отношения между Республикой Армения и Туркменистаном характеризуются устойчивостью, предсказуемостью и взаимным уважением. Они лишены политической турбулентности и строятся на прочной нормативно-правовой базе, а также на взаимопонимании по ключевым вопросам международной повестки.
Армения и Туркменистан последовательно демонстрируют уважение к принципам суверенитета, невмешательства во внутренние дела и равноправия государств.
Особое значение в двустороннем контексте имеет международно признанный статус Туркменистана как постоянно нейтрального государства. Туркменский нейтралитет — это не изоляция, а особая модель участия в международных процессах, основанная на балансировании интересов и продвижении мирных инициатив. В этом смысле наши подходы к вопросам региональной стабильности и мирного развития во многом совпадают.
Политический диалог поддерживается на регулярной основе. Контакты на уровне руководства государств, парламентских структур и внешнеполитических ведомств формируют атмосферу доверия. Доверие, в свою очередь, является фундаментом для углубления сотрудничества в экономической и гуманитарной сферах.
Экономическое взаимодействие пока не в полной мере отражает потенциал наших стран. Однако важно подчеркнуть, что низкие количественные показатели товарооборота не свидетельствуют о слабости отношений — они скорее указывают на структурные ограничения, связанные с логистикой и географией, а также на необходимость более системной работы с бизнес-сообществами. Политическая воля к развитию экономических связей присутствует, и это принципиально важно.
Отдельного внимания заслуживает гуманитарное измерение отношений. Гуманитарные и культурные контакты формируют атмосферу доброжелательности и взаимного уважения, которая зачастую имеет не меньшее значение, чем официальная дипломатия.
Если говорить более широко, армяно-туркменские отношения сегодня находятся в состоянии стабильного равновесия с потенциалом перехода к более динамичной фазе развития. Мы имеем зрелую политическую основу и позитивный фон, что создает благоприятные предпосылки для углубления партнерства в торговле, транспорте, энергетике, инновациях и научном сотрудничестве.
Иными словами, текущее состояние наших отношений можно охарактеризовать как устойчивое, конструктивное и ориентированное на постепенное расширение сотрудничества. Следующий логический этап — трансформация политического доверия в более масштабные экономические и технологические проекты.
2. Существует ощущение неиспользованного потенциала. Какие пути его реализации вы видите?
Ощущение неиспользованного потенциала в армяно-туркменских отношениях действительно обоснованно. При наличии устойчивого политического диалога и взаимного доверия экономическая и технологическая составляющие нашего взаимодействия пока развиты не в той степени, которая соответствовала бы объективным возможностям двух стран. Однако я бы рассматривал это не как проблему, а как пространство для роста.
Прежде всего, необходимо трезво оценить причины такого положения. Географическая удаленность, отсутствие прямого транспортного сообщения, ограниченная информированность бизнес-сообществ о возможностях друг друга — все это объективные факторы. Но именно системная работа с этими ограничениями и может стать ключом к раскрытию потенциала.
Я вижу несколько взаимосвязанных направлений реализации этого потенциала.
Во-первых — институционализация экономического диалога.
Необходимо придать регулярный характер работе межправительственных механизмов, активизировать деятельность совместных комиссий, наладить прямое взаимодействие торгово-промышленных палат и отраслевых ассоциаций. Бизнес нуждается в ясных сигналах, предсказуемости и информационной поддержке. Чем более структурированным будет диалог, тем выше будет уровень доверия предпринимательских кругов.
Во-вторых — переход от деклараций к пилотным проектам.
Потенциал раскрывается не через общие заявления, а через конкретные, пусть даже небольшие, но реализуемые инициативы. Один-два успешных совместных проекта способны создать эффект мультипликации и продемонстрировать практическую ценность партнерства. Это может быть совместное производство, технологический проект или логистическая инициатива.
В-третьих — комплементарность экономик.
Армения и Туркменистан не конкурируют между собой. Туркменистан обладает мощной ресурсной и промышленной базой, стратегическим транзитным положением, значительными инфраструктурными возможностями. Армения располагает развитым человеческим капиталом, инженерными компетенциями, гибким ИТ-сектором и опытом в области прикладных технологий. Сочетание этих факторов может стать точкой роста.
В-четвертых — развитие транспортно-логистической связности.
В условиях трансформации евразийских торговых маршрутов открываются новые возможности для сопряжения интересов. Более активное использование мультимодальных маршрутов через Каспийский регион может стать важным элементом расширения экономических связей.
В-пятых — гуманитарно-образовательное измерение.
Долгосрочное партнерство невозможно без человеческих контактов. Академические обмены, совместные исследовательские программы, культурные проекты формируют основу для устойчивых деловых и технологических связей в будущем.
Если говорить стратегически, то раскрытие потенциала требует трех ключевых условий: политической воли, институциональной системности и вовлеченности частного сектора. Политическая воля уже присутствует. Следующий этап — придание сотрудничеству более прикладного и прагматичного характера.
Я убежден, что армяно-туркменские отношения находятся в точке, где качественный рост возможен не за счет резких шагов, а через последовательное и продуманное углубление взаимодействия. Потенциал действительно значителен — вопрос лишь в том, насколько системно мы подойдем к его реализации.
3. Торговля, промышленность, транспорт, энергетика — как создать взаимовыгодные форматы?
Если говорить системно, то создание взаимовыгодных форматов партнерства в указанных сферах требует перехода от традиционной модели «экспорт–импорт» к более сложной архитектуре взаимодействия — производственной кооперации, технологической интеграции и логистического сопряжения.
Сегодня торговый оборот между нашими странами не отражает реального потенциала. Чтобы изменить ситуацию, необходимо сформировать устойчивые торговые ниши.
Армения может предложить:
- фармацевтическую продукцию и медицинские технологии,
- ИТ-решения и цифровые сервисы,
- оборудование и программные решения для точного сельского хозяйства,
- переработанную сельскохозяйственную продукцию,
- ювелирные изделия и продукцию с высокой добавленной стоимостью.
Туркменистан, в свою очередь, располагает значительным потенциалом в области энергетических ресурсов, нефтехимии, строительных материалов и текстильной продукции.
Ключевым инструментом здесь должны стать прямые контакты между бизнесом, участие в выставках, создание платформ B2B и информационная поддержка предпринимателей. 15 февраля 2026 года в г.Ереване прошёл бизнес-форум с участием ведущих компаний Туркменистана. Не менее важным является финансовая инфраструктура — расчетные механизмы, страхование экспортных операций, банковское сопровождение.
Перспективной моделью может стать создание совместных производственных или сборочных площадок, а также технологических альянсов.
Армянская сторона обладает инженерными компетенциями и опытом в области микроэлектроники, приборостроения, ИТ и автоматизации. Туркменистан — индустриальной базой и инфраструктурными возможностями. Форматы могут включать:
- локализацию отдельных производственных процессов,
- создание сервисных центров по обслуживанию оборудования,
- внедрение армянских технологических решений в туркменские производственные предприятия.
Такой подход позволит не просто обмениваться товарами, а формировать добавленную стоимость внутри партнерства.
Транспорт и транзит: сопряжение инфраструктурных преимуществ
Туркменистан занимает стратегическое положение в системе евразийских транспортных коридоров, обладая современной портовой инфраструктурой на Каспии и развитой железнодорожной сетью.
Армения, в свою очередь, заинтересована в диверсификации логистических маршрутов и расширении участия в международных транспортных цепочках.
Взаимовыгодный формат здесь может включать:
- развитие мультимодальных маршрутов через Каспийский регион,
- интеграцию армянских грузопотоков в транзитные возможности Туркменистана,
- координацию с другими государствами региона для оптимизации маршрутов.
В условиях глобальной перестройки логистики это направление приобретает стратегическое значение.
Энергетика: стратегическое и технологическое измерение
Энергетика традиционно является одной из ключевых сфер экономики Туркменистана. Однако сотрудничество может выходить за рамки классических поставок энергоресурсов.
Перспективными направлениями могут стать:
- обмен опытом в сфере энергоэффективности,
- цифровизация энергетических систем,
- совместные исследования в области возобновляемых источников энергии,
- подготовка специалистов и технологические консультации.
Важно подчеркнуть, что энергетическое взаимодействие может носить не только торговый, но и технологический характер.
Таким образом создание взаимовыгодных форматов партнерства требует комплексного подхода:
- Политическая поддержка и межправительственная координация.
- Активное вовлечение частного сектора.
- Реализация пилотных проектов с измеримыми результатами.
- Логистическая и финансовая обеспеченность инициатив.
Армения и Туркменистан обладают комплементарными возможностями. Если нам удастся синхронизировать ресурсы Туркменистана и технологический потенциал Армении, то сотрудничество сможет перейти на качественно новый уровень — от доброжелательных отношений к стратегическому экономическому партнерству.
4. Есть ли база для сотрудничества в сфере ИИ, робототехники и наукоемких решений?
Безусловно, такая база существует — и сегодня она приобретает уже не теоретический, а инфраструктурный характер.
Говоря о потенциале сотрудничества в сфере искусственного интеллекта, робототехники и высокотехнологичных решений, важно понимать, что Армения переходит в новую фазу технологического развития. Речь идет не только о сильных традициях в математике, кибернетике и инженерных науках, но и о формировании мощной вычислительной инфраструктуры мирового уровня.
В феврале 2026 года компания Firebird, базирующаяся в США, объявила о втором этапе своего мегапроекта в области ИИ в Армении. Получив экспортную лицензию США и разрешение регулирующих органов, проект предусматривает поставку дополнительно 41 000 графических процессоров NVIDIA GB300 для создания суперкомпьютерного кластера. Общий объем инвестиций оценивается в 4 миллиарда долларов.
Фактически речь идет о формировании одного из пяти крупнейших в мире кластеров графических процессоров для ИИ. Это не просто центр обработки данных — это инфраструктура, позволяющая проводить исследования в области биологических наук, робототехники, космических технологий и ИИ следующего поколения.
Важно подчеркнуть несколько принципиальных аспектов:
- Проект реализуется при поддержке правительства США и соответствует требованиям экспортного законодательства США, что свидетельствует о высоком уровне институционального доверия.
- Он основывается на подписанном меморандуме между Арменией и США в сфере полупроводников и искусственного интеллекта.
- Речь идет о создании устойчивой технологической экосистемы, а не единичного объекта.
Таким образом, Армения получает доступ к инфраструктуре, которая в большинстве стран мира попросту отсутствует.
Что это означает в контексте армяно-туркменского сотрудничества?
Это означает, что сотрудничество может строиться не только на уровне обмена опытом, но и на базе реальных вычислительных мощностей мирового класса.
1. Совместные исследования
Туркменские научные и отраслевые структуры могли бы использовать армянскую суперкомпьютерную инфраструктуру для:
- агроклиматического моделирования,
- оптимизации водных ресурсов,
- прогнозирования урожайности,
- энергетического моделирования,
- биомедицинских исследований.
2. Прикладной ИИ для аграрного сектора
Для Туркменистана, учитывая климатические особенности, особую ценность представляют решения в области точного земледелия, анализа больших данных о состоянии почвы, интеллектуального орошения. Наличие мощных вычислительных ресурсов позволяет создавать более точные и адаптированные алгоритмы.
3. Робототехника и промышленная автоматизация
Высокопроизводительные вычисления являются основой современной робототехники, цифровых двойников и систем симуляции. Это открывает возможности для совместных проектов по модернизации производственных процессов.
4. Образование и подготовка кадров
Создание совместных исследовательских программ, обмен аспирантами и инженерами, подключение туркменских специалистов к армянским ИИ-кластерам может сформировать новое поколение экспертов региона.
Сегодня мы наблюдаем переход от концептуального обсуждения сотрудничества к наличию реальной технологической платформы. Проект Firebird демонстрирует, что Армения становится не только потребителем технологий, но и центром их разработки и масштабирования.
Если армяно-туркменское взаимодействие будет интегрировано в эту формирующуюся инфраструктуру, речь может идти о сотрудничестве нового типа — основанном на совместном использовании передовых вычислительных мощностей, трансфере знаний и разработке прикладных решений для конкретных экономических задач.
В XXI веке стратегическое партнерство определяется не только объемом торговли, но и способностью совместно создавать интеллектуальную добавленную стоимость. И в этом контексте база для сотрудничества действительно существует — более того, она быстро укрепляется.
5.Среднесрочные перспективы и реалистичная дорожная карта
Если говорить о горизонте 3–5 лет, я бы охарактеризовал перспективы армяно-туркменского сотрудничества как сдержанно оптимистичные. Между нашими странами уже существует прочная политическая основа — доверие, отсутствие противоречий и взаимное уважение к суверенному пути развития. Это важный фундамент, однако в среднесрочной перспективе ключевой задачей станет наполнение этих отношений более конкретным экономическим и технологическим содержанием.
Реалистичная дорожная карта не должна строиться на декларативных целях или чрезмерных ожиданиях. Она должна опираться на последовательность и прагматизм. Прежде всего, необходимо придать сотрудничеству большую институциональную плотность: регулярные заседания профильных комиссий, отраслевые консультации, системная работа между министерствами экономики, транспорта, энергетики и цифрового развития. Важно, чтобы взаимодействие носило не эпизодический, а постоянный характер.
Следующий логичный шаг — концентрация на ограниченном числе приоритетных направлений, где результат достижим в обозримые сроки. Практика показывает, что несколько успешно реализованных проектов оказывают больший эффект, чем широкий перечень рамочных соглашений. Это могут быть совместные инициативы в сфере цифровизации, внедрения прикладных ИИ-решений в аграрном секторе, создание сервисных или технологических площадок, а также проработка устойчивых логистических маршрутов через Каспийский регион и Южный Кавказ.
В среднесрочной перспективе особое значение приобретает вовлечение частного сектора. Государства создают условия, но устойчивое партнерство формируется там, где бизнес видит предсказуемость, прозрачность и экономическую целесообразность. Поэтому параллельно с политическим диалогом необходимо стимулировать прямые контакты между предпринимателями, банками, промышленными и технологическими компаниями.
Отдельным направлением может стать научно-технологическое взаимодействие. Формирование совместных исследовательских программ, обмен специалистами, использование современной вычислительной инфраструктуры для прикладных задач — это инвестиция не только в экономику, но и в долгосрочную интеллектуальную связность наших стран.
В целом, в горизонте 3–5 лет можно ожидать постепенного увеличения товарооборота, появления устойчивых торговых ниш, первых технологических кооперационных проектов и более четкой интеграции в транспортно-логистические процессы региона. Однако ключевым индикатором успеха станет не только рост количественных показателей, а переход от эпизодического взаимодействия к системной модели партнерства.
Иными словами, если политическая воля будет подкреплена институциональной последовательностью и активностью делового сообщества, то через несколько лет армяно-туркменские отношения смогут выйти на качественно новый уровень — более глубокий, более практико-ориентированный и устойчивый к внешним колебаниям международной среды.
6. Есть ли что-то еще, что вы хотели бы добавить?
В завершение я хотел бы подчеркнуть, что отношения между Арменией и Туркменистаном имеют не только политическое и экономическое измерение, но и глубокий историко-культурный контекст.
Наши страны с уважением относятся к историческому наследию друг друга. В Туркменистане сохранилось здание армянской церкви в городе Туркменбаши — важный духовный и культурный центр, который является живым свидетельством многолетнего присутствия армянской общины и бережного отношения государства к религиозному и культурному многообразию.
В свою очередь, в Армении, в селе Аргаванд, находится мавзолей туркменских эмиров — памятник, напоминающий о многослойных страницах общей истории региона. То, что этот памятник сохранен и является частью историко-культурного ландшафта Армении, также свидетельствует о нашем уважении к наследию туркменского народа.
Такие символы имеют особое значение. Они показывают, что наши отношения основаны не только на современных интересах, но и на исторической памяти, которая воспринимается с ответственностью и достоинством.
Кроме того, важным практическим шагом для укрепления человеческих и деловых связей могло бы стать открытие прямого авиасообщения по маршруту Ереван–Ашхабад. Прямой рейс — это не просто логистика. Это символ близости, это стимул для бизнеса, туризма, академических обменов и культурного диалога. В современном мире транспортная связанность во многом определяет интенсивность контактов, и мы надеемся, что в обозримой перспективе такой шаг станет возможным.
В более широком смысле я убежден, что армяно-туркменские отношения обладают спокойной зрелостью. Между нами нет резких колебаний, нет политических противоречий — есть уважение, взвешенность и пространство для развития. В условиях трансформирующейся международной среды именно такие отношения становятся особенно ценными.
Если мы сумеем сочетать прагматизм в экономике, стратегическое мышление в технологиях и бережное отношение к историческому наследию, то наше сотрудничество будет не только устойчивым, но и по-настоящему содержательным.
И именно в этом я вижу главную перспективу — в поступательном, взаимоуважительном и ориентированном на будущее партнерстве между нашими странами. ///nCa, 17 марта 2026 г.